ВРЕМЯ РАССТАВАТЬСЯ: ЭПИТАФИЯ РУССКОМУ РЕЙВУ

Когда мир начинает казаться прекрасным без наркотиков, а стрелки жизненных часов останавливаются на отметке, близкой к тридцати, наступает время переоценки ценностей. Большинство вчерашних романтиков делают выбор в пользу ипотеки и беспроцентных потребительских кредитов на бытовую технику, лидеры мнений залегают на дно в тиши кондиционируемых кабинетов, а идеологи движений, на поверку оказывающиеся прохвостами, уходят в серьезный бизнес. Однако среди мутного круговорота жизни, смываемого в раковину истории, находятся и те, кто движется против течения. Вместо семейного шопинга по выходным они ездят в ближайший лес, натягивают светящиеся нитки между деревьев и топчут опавшую листву под кишечные басы псай-транса. Они не предали идеалов юности. Они до сих пор зовут себя рейверами.

Нулевым километром русского рейва принято считать весну 90-го года, когда братья Хаас, предвосхитив эру рейдерских захватов, самовольно заняли пустующую квартиру в здании на набережной Фонтанки. Этой квартире впоследствии суждено было стать клубом «Танцпол», культовым местом сбора творческих пассионариев, богемы и простых слэкеров. Несмотря на свой недолгий век, «Танцпол» предопределил развитие отечественной клубной культуры на десятилетие вперед, а вдохновленные им «Гагарин пати», «Мобиле» и другие вечеринки-гиганты заставили говорить о русском рейве как о культурном явлении даже английский канал MTV.


Художники, музыканты, наркоманы, бизнесмены, бандиты и, наконец, равные им по пустоте сознания гопники поочередно примыкали к рейв-движению, пока оно окончательно не коммерциализировалось в начале двухтысячных. Запомнившись оригинальными локациями, доступными наркотиками и непередаваемой атмосферой пира во время чумы, рейв благополучно отошел в мир иной. Физиологическому умиранию предшествовали старение, немощь и продолжительная неизлечимая болезнь. Зарождавшийся на стыке повального эскапизма, полулегальных веществ и революционного звука, рейв в конце концов потерял свой изначальный шарм.

Имена героев отгремевших оупенов педантично занесены в мемуары современников, раритетные футажи с мест событий залиты на ютуб, страницы летописи перевернуты невидимой рукой Леонида Парфенова. Евгений Бирман, основатель одного из первых в стране промоагентств, уехал в Канаду. Его компаньон, диджей Иван Салмаксов, без вести пропал в сентябре 98-го. Алексей Хаас посвятил себя дизайну клубных интерьеров. Его брат Андрей написал «Корпорацию Счастья», захватывающую книгу о рейве и о себе в третьем лице.

Айсберг, именуемый рейв-культурой, окончательно разбился о веб. Интернет в одночасье десакрализировал касты диджеев, промоутеров, драгдилеров. Все вдруг поняли, что устроить свой собственный «Love Parade» можно и не покидая родного Воронежа. Постепенно термин «рейв» превратился в словесный рудимент. Позабытые символы, лишенные смысла образы и атрибуты прошлого, оцифровавшись, затерялись в виртуальном пространстве, а освобожденное от всякого содержания, слово «rave» получило хождение наравне с девальвированным «punk».

Русский рейв в нынешнем виде — гордый и бессмысленный побег в мир фосфоресцирующих рисунков, надувных фигур и кустарного фаер-шоу. Выработанное до состояния условного рефлекса повторение одного и того же ритуала: бэкпэк, утрамбованный сакральным полотнищем с Шивой; полупустой автобус китайской марки «Хайгер», едущий куда-то за добрую сотню километров от города; обвешанная туристическим скарбом и разноцветной бижутерией группа людей, бредущая сквозь лес на звуки прямой бочки и всполохи света; ревущее утробное арпеджио транса и не оставляющее досадное чувство самообмана. Рейвы дня сегодняшнего чаще напоминают выездные корпоративы, где комфортный ночлег и приспособленная парковка интересуют участников больше музыки и ассортимента предлагаемых таблеток.

Пресс-релизы рейвов жонглируют понятиями эзотерического толка: «медитация», «эфирное тело», «квазипространственный портал». Афиши изобилуют санскритом и вульгарными психоделическими картинками из сети. Места проведения хоть и держатся по традиции до последнего дня в секрете, на деле не интересуют даже ищущих наживы сотрудников ФСКН. На лесных опушках под вспышки кислотного лазера и демоническое свечение еловых шишек, выкрашенных флуорисцентной краской, редкие сталкеры сознания совершают привычный трип в себя, в то время как рафинированные адепты фотографируют самодельные декорации, греются у костров и потягивают из пиал золотистую жидкость со вкусом земли. Выступают на подобных гигах, как правило, никому не известные местные диджеи. Происходящее лучше всего характеризует уже успевшее надоесть существительное «тлен».


Впрочем, если поверить гипотезе о том, что жизнь движется по спирали, можно предположить, что покойник еще вернется. Какие трансформации должен претерпеть этот труп, чтобы возродиться бодрым кислотным зомби, сегодня страшно даже представлять.

rave

Оригинал статьи тут: http://mtrpl.ru/russian-rave/

Добавить комментарий